23 мая `19, в 18:31
Интервью Week & Star с Яной Вагнер

Интервью Week & Star с Яной Вагнер

28 апреля гостьей шоу Week & Star стала писатель Яна Вагнер! Автор книги «Вонгозеро» и романа «Кто не спрятался» рассказала Александру Генерозову, как поверить в себя и написать бестселлер! Тиражи её дебютного романа побили все рекорды, а его экранизация вошла в основную программу Каннского и Московского кинофестивалей. Читай интервью ниже или подписывайся на подкаст для iOS или Android.

Александр Генерозов: На Европе Плюс замечательная писательница. Она однажды просто села и написала роман-катастрофу «Вонгозеро». А сейчас сериал «Эпидемия», снятый по ее дилогии, вошел в основной конкурс Каннского и Московского кинофестивалей. Яна Вагнер на Европе Плюс! Здравствуйте, Яна, и привет всем-всем, кто с нами сейчас!

Яна Вагнер: Добрый вечер!

Александр Генерозов: Между какими делами, между какими точками на карте мы вас застали в этот замечательный весенний воскресный вечер? Поделитесь.

Яна Вагнер: Я приехала из-под Звенигорода, где я живу. Завтра я улетаю во Францию на книжный кинофестиваль, как раз с романом «Вонгозеро», который попадает там в фантастическую программу.

Александр Генерозов: А давайте мы, прежде чем о ваших книгах, поговорим, как вам комфортнее, чтобы вас называли – писатель или писательница? Я о тех самых феминитивах, которые сейчас становятся актуальны.

Яна Вагнер: Я как раз большой противник феминитивов. Мне кажется, что достаточно определения «писатель», и прибавлять суффиксы совершенно не обязательно, тем более они все у нас такие немножко уменьшительные – «ица», «иня», «ша», да? Поэтому я предпочитаю, чтобы меня называли словом «писатель», достаточно.

Александр Генерозов: Я думаю, что вне какого-либо отношения к феминитивам, они, к сожалению, звучат коряво, просто с точки зрения русского языка. Итак, почему такой «форм-фактор» – герметичный роман-катастрофа? Удобно взять, вязать сюжет – есть конфликт, есть движущая сила?

Яна Вагнер: Я, вообще, очень люблю брать обычных людей и помещать их в необычные, невыносимые обстоятельства. Это прекрасная такая драматургическая декорация. Если вы возьмете небольшую группу, запрете их где-нибудь, вам достаточно будет просто подождать. Дать им немного времени прежде, чем они начинают разбиваться на лидера и его соперника, на ведущих и ведомых. Это просто очень наглядный и яркий способ заставить людей говорить правду.

Александр Генерозов: У меня в сознании всплывает фигура грандиозного писателя Уильяма Голдинга и его «Повелитель мух».

Яна Вагнер: Конечно.

Александр Генерозов: Просто даже по формальным признакам. Роман? Роман! Катастрофа? Катастрофа! Герметичны? О, Боже мой, герметичнее некуда.

Яна Вагнер: Не то слово, да.

Александр Генерозов: Вам, скорее, льстит такое сравнение?

Яна Вагнер: Разумеется, Голдинг – классик мировой литературы, сравнение с ним может быть только лестным, больше никаким.

Александр Генерозов: Просто, знаете что интересно? Голдинг сам терпеть не мог своего «Повелителя мух». Почему Голдинг, как вы думаете, не любил его?

Яна Вагнер: Сложно сказать. Я думаю, что, возможно, он считал, что другие его произведения гораздо более заслуживают любви и уважения читателя, а запомнился он, в первую очередь, этим, хотя, написал еще «Шпиль» и написал еще довольно много прекрасных книг.

Александр Генерозов: Может быть, просто были  те чуть более вымученные, и он в них больше сил вложил, а тут взял и написал? Знаете, бывает такая история.

Яна Вагнер: Сложно сказать. Мне, например, тоже кажется, что мой последний роман, мне, например, нравится гораздо больше, чем мой первый. Первый роман «Вонгозеро», он дебютный. Я написала его абсолютно случайным образом.

Александр Генерозов: Но неприязни к нему не испытываете, тем не менее?

Яна Вагнер: Такой легкий стыд пока.

(смеются)


 

Александр Генерозов: Вагнер – не псевдоним, не посвящение гениальному и столь же одиозному Вагнеру-композитору, но реальная фамилия ее матери, по крайней мере, так мне говорят источники. Яна Вагнер на Европе Плюс! Итак, правда, это ваша, действительно, фамилия? Давайте сразу развеем подозрения! Точнее, фамилия вашей матери?

Яна Вагнер: Давайте, да. Совершенно верно. С Рихардом нашим Вагнером мы не родственники, а просто однофамильцы. Вагнер – достаточно распространенная немецкая фамилия, то есть я могла бы провести аналогию – Смирнов или Иванов. Вагнеров в Германии много. Но мои предки не немцы, они чехи. Мой дед, чешский дед, родился в Судетах, это граница между Германией и Чехией.

Александр Генерозов: Спорная точка, однако, до сих пор!

Яна Вагнер: Да, да, на этой спорной территории, поэтому фамилия немецкая, предки чешские, и это, действительно, девичья фамилия моей мамы.

Александр Генерозов: Вы признавались неоднократно, никогда не планировали стать писателем, как профессионалом. И книги, продолжение, съемки, Канны, фестивали – не боитесь, что сейчас проснетесь?

Яна Вагнер: Мне все время хочется сказать:  «Разбудите меня кто-нибудь», особенно когда происходят какие-то такие невероятные вещи, вроде Каннского кинофестиваля. Когда я услышала эту новость, я не поверила. Это по-прежнему очень сложно. Я всегда себя чувствую самозванцем, которого вот-вот разоблачат и выведут за ухо, и скажут: «Нет, это не  имеет к тебе отношения, это ошибка. Мы разобрались, и уходи!»

Александр Генерозов: И, тем не менее, писательский труд – это профессия?

Яна Вагнер: Да, конечно, конечно.

Александр Генерозов: А на что она больше всего похожа, если мы это сравним, не знаю, с обычным офисом, или с заводом?

Яна Вагнер: Я бы сказала, что это похоже на разгрузку вагонов. Это очень тяжелый и довольно неприятный труд.

Александр Генерозов: Неожиданно, между прочим.

Яна Вагнер: Да, это совсем не весело, и совсем нелегко. И мучительно. Поэтому, да, это, скорее, разгрузка вагонов, чем что-то приятное.

Александр Генерозов: А может это оставаться хобби? Все-таки человек что-то пишет ради удовольствия, как, знаете, летчики бывают профессионалами-пилотами, а бывают любителями. И те, и другие могут неплохо летать. Можно быть писателем «ради кайфа»?

Яна Вагнер: Я, честно говоря, не знаю ни одного писателя, который мог бы признаться в том, что испытывает кайф. Стоит начать писать, ты немедленно рушишься в пучину неврозов самых разнообразных. Работа незаконченная тебя мучает, работа законченная не доставляет тебе удовольствия, потому что ты уже сожалеешь, что не сделал ее лучше. Нет момента, когда ты счастлив. И при этом, это зависимость, от которой достаточно сложно избавиться. Поэтому, это, скорее, что-то такое, похожее на зависимость, чем на хобби.


 

Александр Генерозов: Писатели, вообще, нужны в обществе? Востребованы? Или сейчас век инфлюенсеров?

Яна Вагнер: Мне кажется, писатели, как любые творческие люди и люди, которые производят искусство, конечно, нужны обязательно. Другое дело, что роль их в 21 веке, конечно, отличается от роли, которая была у них в 19-м.

Александр Генерозов: То есть некая такая дидактичность, то, что они могли как Толстой…

Яна Вагнер: Пасти народ, да.

Александр Генерозов: Да, учить начать всех жить внезапно.

Яна Вагнер: Да, совершенно верно. В 19 веке писатель – это философ, писатель – это учитель. Писатель – это такой, знаете, пастырь, нравственный ориентир. А в 21-м писатель – это собеседник, который общается со своим читателем абсолютно на равных. Он уже ничему его не учит. Он приглашает его к диалогу, скорее, так.

Александр Генерозов: А не получилось ли так, что, например, место писателей, этой роли влиятеля, инфлюенсера, заняли актеры? Смотрите, просто интересная какая фишка получилась. Актер начала века и актер 19 века – это, скорее всего, что-то такое, чем не хвастались, и что нельзя было поставить в заслугу. В то же время, писатель тогда был, действительно, настоящей звездой.

Яна Вагнер: Да, престиж профессии.

Александр Генерозов: А на данный момент писателя звездой, ну, можно, наверно, Стивена Кинга, можно еще кого-то, Акунина назвать. Но, тем не менее, большинство даже крепких профессионалов, это все-таки в сознании людей – не звезды. А актеры стали звездами. Есть ли какая-то подмена именно этих понятий? Или я два разных фактора притянул просто за уши?

Яна Вагнер: Я никогда не задумывалась, честно вам скажу. Согласна, что профессия актера сейчас гораздо больше имеет престижа, чем 100 лет назад, условно говоря. Но так и продукт, который производит актер, отличается по-прежнему, и всегда будет отличаться от продукта, который производит писатель. Мы занимаемся разным видом искусства. И надо сказать, что писатели – народ застенчивый, и зачастую довольно неприятный, поэтому, может быть, и хорошо, что они не публичны. Может быть, хорошо, что их не узнают на улице. Как правило, этим занимаются интроверты, знаете, такие мрачные бирюки, которые сидят где-то у себя на кухне и, соответственно, внимание им, скорее, мучительно. В этом смысле, они прекрасно сейчас как раз защищены от этого, потому что никто не узнает меня на улице. Если бы я играла в кино, было бы наоборот, наверно.

Александр Генерозов: Быстрые вопросы – ответы любого формата, если вы не против. Итак. Финальная строка сразу готова?

Яна Вагнер: Никогда.

Александр Генерозов: А когда? Это, действительно, финал? Вот вы пишите, и дописали строку?

Яна Вагнер: Да, совершенно верно. Я пишу линейно, не возвращаясь, поэтому финальная строка будет самой последней, которую я напишу.

Александр Генерозов: Люди прикалываются по фотопленке, винилу, а вы, случайно не в тепловой уютной «ламповой» тетрадочке записываете свои произведения?

Яна Вагнер: Нет. И даже не гусиным пером. Нет. Я их пишу на компьютере, как, в общем, современный человек.

Александр Генерозов: Эх! Сохранять текст на этом современном компьютере научились превентивно или через боль потерь огромных кусков?

Яна Вагнер: Через боль потерь. Однажды у меня грохнулась целая глава, и это было очень страшно.

Александр Генерозов: Глава?!

Яна Вагнер: Да.

Александр Генерозов: А у вас большие главы?

Яна Вагнер: Достаточно большие, и это месяц работы может быть приблизительно.

Александр Генерозов: Переживаете ли вы по поводу недобрых комментов в сети, или вы «жежешница» со стажем, и не напугать вас уже каким-нибудь холиварчиком?

Яна Вагнер: Я читаю даже рецензии и отзывы на свои книжки на всех рекомендательных книжных сервисах. Причем читаю как отрицательные, так и положительные. И мне даже иногда кажется, что отрицательные бывают полезнее, хотя, конечно, злюсь ужасно, и обижена безумно.

Александр Генерозов: «Живой Журнал» LiveJournal, коль мы уж упомянули. Как вы считаете, его еще смогут реанимировать, или он, по сути, просто не востребован в контексте других социальных сетей?

Яна Вагнер: Я боюсь, что «ЖЖ» конец, конечно, причем достаточно давно. Оттуда ушли почти все, и сейчас даже из Facebook все ушли, и все ушли в Telegram или в Instagram, поэтому «ЖЖ» уже не оживить.

Александр Генерозов: А вы делаете опыты с Telegram?

Яна Вагнер: Нет. Я консерватор, мне всегда так сложно переучиваться, что я, пожалуй, пока, кроме Facebook, больше никуда особенно не продвинулась

Александр Генерозов: Комедии пробовали писать, для контраста? Просто для себя?

Яна Вагнер: (смеется) Мама моя всегда смеется, точнее, наоборот, мама плачет, и говорит: «Ты такая всегда была счастливая девочка, что ж ты пишешь такие мрачные книжки?» Пока – нет. Что-то меня все время тянет в драму.

Александр Генерозов: 8 октября, то есть в один день с вами, родились такие замечательные люди, как Пол «Крокодил Данди» Хоган, актер Мэтт Дэймон и Лерой Торнхилл из Prodigy. С кем-нибудь из них хотели бы чин-чин бокалом сделать?

Яна Вагнер: С Мэттом Дэймоном, наверно, не отказалась, хороший актер.

Александр Генерозов: Нео выбирал в «Матрице» между красной и синей таблеткой. Но, конечно, всегда мне все твердят, – да-да, суровая правда, это здорово. А вы, как писатель, может быть, скажете: давайте эту синенькую, забвения?

Яна Вагнер: Нет, конечно, надо знать правду. Знать ее, а потом заесть ее синей.

Александр Генерозов: Но это, по-моему, уже издевательство над собой (смеются). Машина времени. Куда отправились бы?

Яна Вагнер: Я бы отправилась в Париж в La Belle Epoque, туда, в начало 20 века.

Александр Генерозов: Книга с нами с незапамятных времен, и, наверно, с тех же времен и пророчат закат, упадок, и даже полное исчезновение. А что думают создающие книги об их дальнейшей судьбе, как жанра? Спросим у писателя Яны Вагнер. Итак, давайте прямо в лоб, жестко, – исчезнет книга, как факт?

Яна Вагнер: Нет, конечно, не исчезнет.

Александр Генерозов: Никогда?

Яна Вагнер: Объясню коротко, если хотите. Дело в том, что книга дает нашему воображению максимальную свободу.

Александр Генерозов: Ни один видеоряд не сравнится?

Яна Вагнер: Да, да. Кино, каким бы гениальным оно ни было, вы видите воплощение чужой фантазии, чужого воображения. Книга дает вам свободу, которую никто другой не даст вам, поэтому никогда они не исчезнут.

Александр Генерозов: Но, все же, писательский труд лихорадит сейчас или нет?

Яна Вагнер: Нет, я бы так не сказала. Безусловно, книги уступили часть внимания аудитории зрителям кино, даже играющим в компьютерные игры, читателям соцсетей и прочего. Но свою часть аудитории они всегда... Я думаю, что именно сейчас как раз, то количество, которое сейчас читает, оно уже не бросит.


 

Александр Генерозов: Раньше вся жизнь была структурирована по жанрам, по полочкам, и все знали, что есть психологический роман, да хоть и «Манон Леско», скажем. Есть викторианские романы, есть детективы, и жанры четкие имели каноны. И все это потихоньку стачивается, стачивается. Останутся ли хоть какие-то, вообще, границы жанра, или просто будет индивидуальное выражение конкретного писателя?

Яна Вагнер: Мне очень как раз нравится то, что жанры размываются, потому что я бы делила литературу на плохую и хорошую. Все остальные вот эти полочки такие жанровые, которые существуют, они, как раз, понимаете, устанавливают границы, через которые интересно перепрыгивать.

Александр Генерозов: Перепрыгивать-то интересно, потому что были границы. А, понимаете, как? Границ не будет...

Яна Вагнер: Да, прекрасно.

Александр Генерозов: Разве не исчезнет тот самый запретный плод? Вот как она, детектив подмешала, не знаю, куда-то, там...

Яна Вагнер: В трагедию, да, да, или в драму.

Александр Генерозов: Да.

Яна Вагнер: Прекрасно сочетающиеся вещи, учитывая, что мы сейчас то же самое наблюдаем в кинематографе, где у нас может быть любовная мелодрама о зомби, и комедия ужасов, там все, что угодно может быть. И это не связано с границами. Это связано, наоборот, как раз с отсутствием границ. Пусть их не будет. Свободы больше.

Александр Генерозов: Как вы воспринимаете такое явление, как аудиокнига? Мы сейчас говорим, и люди слышат нашу устную речь. Книга, когда она звучит из уст чтеца, позволяет это изменить восприятие ее?

Яна Вагнер: Разумеется, очень зависит от чтеца. Хороший чтец способен поделиться с вами книгой именно так, как она задумана автором. Плохой чтец способен это впечатление испортить. Но в целом, мне кажется, что они незаменимы для нас сейчас. Пока я еду в машине, я слушаю аудиокниги, потому что новости меня расстраивают, а аудиокниги радуют меня. И пока я мою посуду, или пока я хожу за грибами, я тоже слушаю книги. Так я успеваю читать гораздо больше.

Александр Генерозов: Как и обещал, начинаю приставать с вопросами о разного уровня глупости и бестактности под общим хештегом, как написать. Откуда сюжет? Его надо изначально придумать или, как, скажем, Уэс Андерсон – мне ближе с киношниками ассоциации, простите. Он рассказывал, что он создает, как мозаику, свои фильмы, потихонечку добавляет, добавляет, и он не знает никогда, что получится в итоге.

Яна Вагнер: Достаточно придумать декорацию, на мой взгляд, потому что книга, такая коварная вещь, текст может завести вас совсем не туда, куда вы собирались прибыть в конце, и поэтому, главное – начать. Представить себе, где происходит ваша история и с кем она происходит. А в чем она будет заключаться, это уже выяснится в процессе.

Александр Генерозов: Вот это сама придумка, хорошо, декорации, – сложный момент? Это ключевой момент?

Яна Вагнер: Конечно. Нет, это не ключевой момент, безусловно. Это отправная точка. И такие идеи могут всплыть внезапно, как у того же Стивена Кинга с отелем «Оверлук», который пришел ему в голову, когда он останавливался в отеле с другим названием, безусловно. Но увидев его, проведя там уикенд, он внезапно понял, что хочет написать роман о том, что у этого отеля есть душа, которая враждебно относится к людям, которые в нем останавливаются. Это толчок. Это, знаете, такой фрагмент, вспышка. А дальше уже вы его населяете, этот придуманный кусок реальности какими-то придуманными людьми, и дальше смотрите, что с ними будет происходить.

Александр Генерозов: Как заставить себя работать? Как заставить себя писать? Или не надо заставлять, а это надо всегда делать, когда хорошее настроение?

Яна Вагнер: У всех разные рецепты. Я знаю писателей, которые садятся в определенное время за компьютер каждый день. Есть люди-хаосы, которые ловят вот это настроение, о котором вы сказали. А есть еще масса самых разных людей, которые могут месяц, знаете, маниакальная и депрессивная стадии. В маниакальной стадии они пишут сутками напролет, а в депрессивной не подходят неделями к экрану. У меня хаотичный подход, конечно. Я не очень дисциплинированный человек.

Александр Генерозов: Но как придумываете персонажа? Это всегда отсылка к какому-то, пусть даже очень сильно закамуфлированному, но живому человеку?

Яна Вагнер: Прототипов брать опасно, потому что среди ваших друзей, знакомых и родственников обязательно найдутся люди, которые узнают себя. А, по-хорошему, желательно, мой рецепт личный, брать их из себя. То есть с каждым из придуманных своих людей нужно поделиться чем-то своим, очень личным.

Александр Генерозов: Как финалить книгу? Сложно ли это?

Яна Вагнер: Самое сложное – закончить книгу. Начать ее тоже страшно, но закончить... Вам всегда кажется, что вы до финала не доживете просто, не доберетесь. Это мучительно и страшно.

Александр Генерозов: И, нужна ли какая-то центральная, стержневая идея, не знаю, какая-то ось, вокруг которой вертится, или это не обязательная вещь?

Яна Вагнер: Набоков – гений, понимаете? У него весь роман был в голове целиком с самого начала. Поэтому он мог написать кусок из эпилога, кусок из пролога, кусок из второй главы и кусок из 15-й, и все это в один день, понимаете? Есть люди не настолько гениальные, им приходится мириться с тем, что они видят только ту часть сюжета, которая сейчас лежит перед ними. Я как раз к таким отношусь, со смирением должна это признать.

Александр Генерозов: Литература – это возможность увидеть картину в буквенных знаках. Это я сам такое придумал термин. Поэтому, художественный текст – это один из самых программных кодов. Яна Вагнер – писатель, то есть кодировщица образов, на Европе Плюс! Вы согласны, во-первых, с такой представляшкой?

Яна Вагнер: Я бы, скорее, знаете, наоборот, сформулировала, – расшифровщик. Писатель – это передатчик, или такой приемник, который транслирует дальше. То есть каждая история, идеальная история, она где-то уже существует. И ее нужно просто расслышать, вытащить откуда-то из эфира и правильно успеть записать, пока слышишь. В зависимости от того, насколько хорошо писатель умеет это слышать, настолько хороший у него текст. Не все умеют слышать одинаково хорошо, поэтому и тексты такие разные.

Александр Генерозов: Вы взяли картинку, которую человек может увидеть, услышать, и закодировали. А потом то, что вы создали, приходится в киножанре при экранизации, опять переводить в зрительный ряд. И большие потери, с вашей точки зрения, от того, что вы задумали, и до того, что получилось, и потом открывает этот Каннский фестиваль?

Яна Вагнер: Конечно. Всегда истории получаются абсолютно разные. Не бывает практически экранизаций, которые полностью передали бы то, что написано в романе, и, наверно, это невозможно, потому что в кино, действительно, совершенно отдельный набор инструментов, другой. Но, кроме этого, основное различие возникает в тот момент, когда у кино появляется другой автор. Кино – это продукт работы целого коллектива.

Александр Генерозов: А кто этот автор другой? Это, в первую очередь, режиссер или сценарист?
Яна Вагнер: Это и сценарист, и режиссер, и исполнители главных ролей, которые приносят каждому персонажу что-то личное, свое. Поэтому история, которая доезжает до зрителя, она проходит через такое количество творцов, условно говоря, что она просто не может быть такой же, какой вышла из-под пера писателя.

Александр Генерозов: Интересно. А вы сценарий кому доверили при экранизации? Или вас не спросили?

Яна Вагнер: Нет, меня, конечно, не спросили. Дело в том, что писателя редко спрашивают, и, слава Богу. Писатель – народ очень ревнивый, им кажется, что их история, уже однажды созданная, не должна быть изменена ни в одной букве, что абсолютно невозможно соблюсти в кино. Поэтому сценариста выбирают продюсеры фильма, и автору...

Александр Генерозов: Но хотя бы утверждают с вами? Нет?

Яна Вагнер: (смеется) Нет, нет.


 

Александр Генерозов: Что от вас можно ждать дальше, и все-таки, попытаетесь вы шагнуть из герметичного жанра? Потому что, мне кажется, все три вещи, которые я перечислил, они обладают этими признаками.

Яна Вагнер: Да, я думаю, что мне пора шагнуть из герметичного жанра, но мне придется это сделать чуть позже, потому что сейчас я должна написать сценарий. И я буду все-таки, наконец, пробовать себя в новом амплуа, и буду писать сценарий по своему последнему роману «Кто не спрятался», который, по-прежнему, еще герметический, только детектив. А дальше – да, дальше мне придется пересилить себя  и позволить персонажам взаимодействовать с внешним миром чуть более активно, чем прежде.

Александр Генерозов: Ваши романы мрачны и апокалиптичны, наверно, можно использовать такое слово.

Яна Вагнер: Очень расстраивают мою маму, да.

Александр Генерозов: А в жизни, как считаете, у человечества, скорее, светлая впереди перспектива?

Яна Вагнер: Да, по большому счету я оптимист. Я не верю в абсолютно безоблачное будущее. Человеческая природа вещь сложная и противоречивая, но именно этим она и интересна. Поэтому в нас всегда будут бороться плохое и хорошее, но хорошее все время будет побеждать, рано или поздно.

Александр Генерозов: Всех спрашиваю, и вас спрошу. Люди ищут счастья, копают, пытаются его найти, но не всегда это получается. Есть ли у вас рецепт, которым вы могли бы поделиться, где найти счастье?

Яна Вагнер: Просто надо стараться жить в нужном направлении. Не соглашаться на что-то, чего тебе не хочется делать. Слушать себя, и тогда ты будешь счастливее, чем, если постоянно будешь идти на эти ненужные компромиссы.

Александр Генерозов: Яна, спасибо огромное. Говорить с вами очень приятно, и час пролетел так незаметно. Мы будем ждать новых книг, ваших новых экранизаций, и приглашаем вас с ними в гости. Друзья, Яна Вагнер – писатель, автор замечательных романов, а теперь по этим романам снят замечательный сериал, провела свой воскресный вечер на Европе Плюс.

Александр Генерозов, Week & Star, пока!

Яна Вагнер: Спасибо, всего доброго.


 

Европа Плюс
Больше Хитов! Больше Музыки!
Прямой эфир
Громкость
Другие станции
Европа Плюс
Перейти на сайт
Сейчас в эфире:
...
...
Другие станции
Основной эфир
Европа Плюс
Больше Хитов! Больше Музыки!
Основной эфир
Высокое качество
TOP 40
Европа Плюс / TOP 40
Больше Хитов! Больше Музыки!
TOP 40
Party
Европа Плюс / Party
Больше Хитов! Больше Музыки!
Party
LIGHT
Европа Плюс / LIGHT
Больше Хитов! Больше Музыки!
LIGHT
NEW
Европа Плюс / NEW
Больше Хитов! Больше Музыки!
NEW
Urban
Европа Плюс / Urban
Больше Хитов! Больше Музыки!
Urban
Акустика
Европа Плюс / Акустика
Больше Хитов! Больше Музыки!
Акустика
ResiDANCE
Европа Плюс / ResiDANCE
Саундтрек твоей субботней ночи!
ResiDANCE
Основной эфир
Радио 7 на семи холмах
Отличные песни одна за другой!
Основной эфир
Высокое качество
Настроение любить
Радио 7 на семи холмах / Настроение любить
Настроение любить!
Настроение любить
Настроение счастья
Радио 7 на семи холмах / Настроение счастья
Настроение счастья!
Настроение счастья
Наедине с музыкой
Радио 7 на семи холмах / Наедине с музыкой
Наедине с музыкой!
Наедине с музыкой
Основной эфир
Дорожное Радио
Вместе в пути!
Основной эфир
Высокое качество
Танцы по-русски
Дорожное Радио / Танцы по-русски
Дискотека с доставкой на дом!
Танцы по-русски
Рок-клуб
Дорожное Радио / Рок-клуб
Рок-клуб
Рок-клуб
Ностальгия
Дорожное Радио / Ностальгия
Ностальгия
Ностальгия
Основной эфир
Новое Радио
Суперхиты. Суперновинки
Основной эфир
Основной эфир
Ретро FM
Лучшая музыка 70х, 80х, 90х!
Основной эфир
Высокое качество
Ретро FM 70e
Ретро FM / Ретро FM 70e
Лучшая музыка 70х!
Ретро FM 70e
Ретро FM 80e
Ретро FM / Ретро FM 80e
Лучшая музыка 80х!
Ретро FM 80e
Ретро FM 90e
Ретро FM / Ретро FM 90e
Лучшая музыка 90х!
Ретро FM 90e
Вечеринка Ретро FM
Ретро FM / Вечеринка Ретро FM
Танцуют все!
Вечеринка Ретро FM
Ретро FM Сан-Ремо
Ретро FM / Ретро FM Сан-Ремо
Ретро FM Сан-Ремо!
Ретро FM Сан-Ремо
Основной эфир
Эльдорадио
Вы слушаете «Эльдорадио»
Основной эфир
Кекс
Дорожное Радио / Кекс
Привет, 90-е!
Кекс
Свежее
Европа Плюс / Свежее
Самые сочные русские новинки!
Свежее
Основной эфир
Studio 21
Hip-hop radio
Основной эфир
Основной эфир
Калина Красная
Музыка русской души!
Основной эфир